Как Маркс ходил на подработки к дяде Сэму. Часть 1.
История профсоюзного движения в России обширна и огромна. Несмотря на то, что в России, в связи с ростом промышленных мощностей и потребности в качественном трудовом ресурсе, остаются важные для страны проблемы. Профсоюзное движение является важной составляющей социальной структуры общества, охраной трудовых прав и интересов работников. Профсоюзы сталкиваются с рядом проблем, затрудняющих их эффективную деятельность и влияние на социально-экономическую среду. Об этом мы поговорим с вами в новом цикле статей, посвященных вопросам профсоюзного движения на постсоветском пространстве, влиянию со стороны иностранных фондов и о том, что делать в данной ситуации.

Наследие страны советов.

Профсоюзы были такой же крупнейшей основой советского общества, как и коммунистическая партия. Появившись в Российской Империи, в дальнейшем рабочие организации стали бороться за права трудящихся, а затем в советском государстве создавать приемлемые условия для работы, предлагать социальные гарантии и помогать на предприятиях. В процессе сложных политических изменений советские профсоюзы оставались подчинены коммунистической партии, что также стало отражаться на их работе и функциях. Постепенная консервация практически свела на нет прежнюю самостоятельность рабочих организаций.

В 1980-е годы советские профсоюзы переживали сложный период, отражавший общие тенденции перестройки и трансформации всего общественно-политического строя Советского Союза.

С приходом к власти Михаила Горбачева и началом перестройки ситуация начала меняться. Профсоюзы получили больше самостоятельности и стали постепенно трансформироваться в независимые организации, призванные представлять интересы трудящихся. Проблемы, с которыми столкнулись профсоюзы в СССР перед развалом:

  1. Наследие прошлого. Советские профсоюзы долгое время выполняли роль «приводных ремней» партийного аппарата, а не независимых организаций, защищающих интересы рабочих. Перестройка требовала серьезной трансформации их функций и структуры, что происходило весьма непросто.
  2. Сопротивление консервативных сил. Несмотря на провозглашенные цели демократизации, многие партийные и хозяйственные руководители опасались ослабления контроля над трудовыми коллективами и оказывали сопротивление реформам профсоюзов.
  3. Отсутствие опыта самостоятельной деятельности. Десятилетиями профсоюзы не имели реальных рычагов влияния на производственные процессы и не были готовы к ведению самостоятельной социально-экономической политики.
  4. Правовая неопределенность. В условиях перестройки четкие правовые нормы, регулирующие деятельность профсоюзов, отсутствовали, что осложняло их практическую работу.
  5. Экономический кризис. Ухудшение экономического положения в стране, нарастание дефицита и социальной напряженности ограничивали возможности профсоюзов эффективно защищать интересы трудящихся.
  6. Национальные противоречия. Усиление национальных движений в союзных республиках создавало почву для противоречий между профсоюзными организациями разного уровня.

Преодоление этих проблем и превращение профсоюзов в действительно независимые, сильные организации, способные защищать права и интересы работников, стало одним из ключевых вызовов, с которыми они столкнулись накануне распада СССР.

Ключевым событием стал XXVII съезд профсоюзов СССР в 1987 году, на котором была принята новая программа действий. В ней провозглашались задачи повышения роли профсоюзов в управлении производством, контроле за условиями труда и защите социально-экономических прав работников.

Профсоюзы стали активно выступать за расширение коллективно-договорной практики, создание фондов социального развития трудовых коллективов. Возникли первые независимые профсоюзные организации, такие как «Рабочий комитет» на Волжском автозаводе.

В период перестройки профсоюзы продолжали заниматься привычной деятельностью, не вмешиваясь в события. Однако в 1989 году начались массовые забастовки шахтеров, которые стали неожиданностью как для властей, так и для профсоюзных функционеров. Шахтеры почувствовали свою силу и начали создавать независимые профсоюзы, например Независимый профсоюз горняков (НПГ).

На момент распада СССР самым крупным профсоюзным объединением оставался Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов (ВЦСПС). Численность ВЦСПС составляла около 120 миллионов членов, объединяя практически всех занятых в народном хозяйстве СССР. Структура ВЦСПС включала 26 общесоюзных профсоюзов, охватывавших все основные отрасли экономики, а также профсоюзные объединения союзных республик.

Появление альтернативных профсоюзов стало серьезным вызовом для ВЦСПС. Новые профсоюзы вели борьбу против «старых», видя в них главных оппонентов. В то же время «официальные» профсоюзы, несмотря на бюрократизм, сохраняли важную социальную роль, помогая людям решать повседневные проблемы. Рабочие предпочитали объединяться с директорами предприятий, чтобы вместе добиваться выживания производств, а не вступать в конфронтацию с властью. В условиях экономических реформ начала 1990-х годов профсоюзы не смогли стать организованной силой, противостоящей политике правительства.

В 1989-1990 годах во всех шахтерских регионах СССР возникли так называемые «рабочие комитеты». К ним примкнули активисты из числа рядовых горняков, недовольные политикой официальных профсоюзов. Эти комитеты занимались выдвижением требований к администрации и правительству, организацией забастовок.

Поначалу руководство ВЦСПС не воспринимало всерьез появление новых независимых профсоюзов, полагая, что они быстро сойдут на нет. Но активность шахтеров и их решительные действия вынудили профсоюзных функционеров пойти на уступки. В 1990 году ВЦСПС был вынужден зарегистрировать НПГ.

Таким образом, к концу перестроечного периода сложилась ситуация, когда параллельно существовали и «официальные» профсоюзы, и новые независимые организации. Между ними шла борьба за влияние на рабочих. Но и те, и другие по-прежнему были слабы перед лицом набиравших силу экономических реформ и давления со стороны государства. Парадоксально, но в дальнейшем именно объединение работодателей и ВЦСПС стало основой для будущего социального партнерства между бизнесом, правительством и профсоюзами, в то же время независимые организации массово ушли под влияние оппозиционеров, в том числе из-за границы.

События августа 1991 года и распад СССР привели к радикальной перестройке всей системы профсоюзов. На их основе возникли новые независимые организации, ориентированные на защиту прав и интересов рабочих в условиях рыночной экономики.

В период перестройки ВЦСПС пытался трансформироваться в более независимую структуру. Во главе ВЦСПС стоял Председатель, избиравшийся на съездах профсоюзов, на момент распада СССР им был Янаев Геннадий Иванович.

Несмотря на попытки реформирования, ВЦСПС не смог кардинально изменить свою роль в советской системе и не сумел эффективно защитить интересы работников в условиях нарастающего кризиса. Распад СССР в 1991 году привел к ликвидации ВЦСПС и появлению новых профсоюзных объединений в независимых государствах - самыми крупными представителями стали Федерация Независимых Профсоюзов России (ФНПР), правопреемника советских профсоюзов, и Конфедерация Труда России (КТР), причем последняя появилась как альтернатива ФНПР в 1995 году.

ФНПР и КТР по-разному видели процесс рыночных реформ в России. Например, в 1991 году в октябре на брифинге для профсоюзных активистов руководитель ФНПР Игорь Клочков сформулировал требования к российскому правительству, которые будут выдвинуты в ходе осенних Дней единых профсоюзных действий.

Поддерживая реформы и свободу предпринимательства, ФНПР настаивает на принятии российским руководством четкой и ясной программы управления экономикой на ближайшие самые трудные 6-7 месяцев.

Профсоюзы требуют четкого «исчерпывающего механизма приватизации госсобственности и жилья», чтобы предотвратить «приватизацию дикую», при которой «коллективы отчуждаются от собственности, созданной общим трудом».

Оплата труда должна радикально быть изменена с тем, чтобы «рыночным ценам соответствовала рыночная зарплата». Достичь этого можно, по мнению профсоюзного объединения, за счет сокращения субсидирования военно-промышленного комплекса, более рационального хозяйствования.

В случае невыполнения требований ФНПР грозило «обсудить возможность проведения 13 ноября Всероссийской акции протеста в виде одночасовой приостановки работы предприятий, за исключением объектов жизнеобеспечения и предприятий непрерывного цикла работы».

6 апреля 1992 года начался VI Съезд народных депутатов России, который Е. Гайдар охарактеризовал как «Первую фронтальную атаку на реформы». Незадолго до этого события началась серия забастовок, которая закончилась самой крупной в 1993 году во время «Кровавого Первомая». Сокращение государственных расходов вызвало противодействие реформам со стороны промышленного и аграрного лобби, которое имело значительное влияние в Верховном Совете и на Съезде. Борьба развернулась вокруг увеличения поддержки промышленности и сельскохозяйственных предприятий.

11 апреля 1992 года Съезд принял постановление «О ходе экономической реформы в Российской Федерации», в котором были отмечены ряд проблем в экономике и предложены конкретные меры для их решения. Гайдар впоследствии описывал это решение как бессмысленный набор взаимоисключающих мер, которые были приняты практически без обсуждения и анализа возможностей.

«Новые» профсоюзы начали яростную борьбу против «старых», видя в них своих главных противников. Эта позиция очень быстро привела к тому, что «альтернативные» профсоюзы, первоначально критиковавшие ВЦСПС за связь с государством, сами стали обращаться к правительству за поддержкой в борьбе против более крупных «официальных» конкурентов. Антикоммунизм большинства «альтернативных» профцентров толкнул их в объятия неолибералов.

Здесь стоит остановиться и рассказать подробнее об этом моменте. Дело в том, что неолиберальное правительство Гайдара и президента Ельцина вело активную работу с западными правительствами, в том числе в вопросах социально-экономических реформ, особенно в области промышленности. Ситуация с ФНПР не позволяла им кооперироваться в некоторых вопросах с иностранными фондами, поэтому требовался хоть какой-то рычаг давления на директоров и профсоюзных агитаторов. Поэтому Гайдар обратился за помощью к тем самым независимым профсоюзам.

После распада СССР, когда правительство России открыто взяло курс на широкомасштабную приватизацию и построение капитализма, лидеры «альтернативных» профсоюзов по инерции выступали в поддержку любых решений российских властей, не обращая внимания на то, что эти решения наносили прямой ущерб членам «альтернативных» профсоюзов. Несогласных с этой линией безжалостно «вычищали», разочарованные позицией руководства рабочие активисты покидали «альтернативные» профсоюзы.

Неолиберальная экономическая политика правительства Ельцина-Гайдара не нашла понимания у руководства «официальных» профсоюзов, на которое, во-первых, давили профсоюзные низы и которое, во-вторых, было напугано перспективной деиндустриализации и потери членской базы. По мере того как нарастал конфликт между российскими властями и руководством традиционных профсоюзов, «альтернативные» стали пользоваться все большей поддержкой правительства. Они получили непропорциональное своей численности количество мест в Российской трехсторонней комиссии по трудовым отношениям, руководящие органы независимых профсоюзов были размещены в государственных зданиях (например, в Моссовете), правительственные СМИ постоянно рекламировали «альтернативные» профсоюзы.

Система государственных социальных гарантий, существовавших при советской власти, стремительно разрушалась под ударами «рыночных реформ». В этих условиях автоматически возрастала роль «старых» профсоюзов как организации, обеспечивающей часть таких гарантий. Несмотря на появление безработицы, практически до осени 1993 года сохранялась почти полная занятость. Заработки падали, но сохранение рабочих мест позволяло большинству наемных работников иметь хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне.

Под угрозой свертывания производства трудовые конфликты начали принимать откровенно корпоративный характер: вместо конфликтов между наемными работниками и администрацией все чаще возникали конфликты, в которых и рабочие, и администрация единым фронтом выступали против государственной власти с целью сохранения самого производства. «Официальные» профсоюзы продолжали выступать в роли своеобразной потребительской кооперации, помогая людям решать многочисленные повседневные проблемы, будь то покупка дешевого сахара или организация детского летнего отдыха, что в условиях усиливавшегося экономического кризиса ценилось все больше. В подобных обстоятельствах наемные работники на предприятиях не только не склонны были противопоставлять себя директору, но, напротив, пользовались всякой возможностью, чтобы, объединившись вокруг администрации, добиваться выживания своего предприятия. В то же время независимые профсоюзы, постепенно объединяемые правительством в одну конфедерацию, в которую вошли также экономисты и теоретики Гайдара, стали просить помощи у американских партнеров напрямую.

Небольшая историческая сводка. Если коротко пройтись по европейским и американским профсоюзам, то многие из них в период антикоммунистических чисток во время Холодной Войны оказались под сапогом западных правительств.

В 1990-е годы AFL-CIO (Американская федерация труда и Конгресс производственных профсоюзов), крупнейшее профсоюзное объединение США, рассматривалось многими критиками как инструмент американского гегемонизма. Утверждалось, что на протяжении Холодной войны AFL-CIO активно взаимодействовал с ЦРУ, участвуя в подрывной деятельности против профсоюзов в странах Латинской Америки, Азии и Африки, преследуя интересы Вашингтона в ущерб правам местных трудящихся.

Даже в 1990-е годы, после окончания Холодной войны, AFL-CIO продолжал поддерживать внешнеполитический курс США, вызывая опасения, что организация выполняет роль инструмента американского империализма и распространения влияния Америки по всему миру через профсоюзное движение.

AFL-CIO имеет давние тесные связи с Демократической партией США, в то время как их взаимодействие с Республиканской партией практически отсутствует. Однако эти связи с Демократами носят во многом односторонний характер.

Перед выборами AFL-CIO активно мобилизует своих членов и аффилированные организации в поддержку Демократической партии, оказывая тем самым существенное влияние на исход голосования, особенно в крупных городах, где профсоюзы в основном сконцентрированы. Это же профсоюзное объединение на международной арене активно сотрудничает с политическими американскими фондами.

Национальный фонд поддержки демократии (National Endowment for Democracy, NED) - организация, созданная американским правительством в 1983 году при президенте Рональде Рейгане. Несмотря на название, NED представляет собой структуру, продвигающую интересы США на международной арене.

В структуре NED действуют четыре ключевых института, представляющие Республиканскую партию, Демократическую партию, Американскую торговую палату и Центр Солидарности, связанный с профсоюзным объединением AFL-CIO. Эти институты активно сотрудничают между собой, в том числе в спорных внешнеполитических вопросах.

Так, Центр Солидарности выступал против президентов Венесуэлы Уго Чавеса и Николаса Мадуро, оказывая содействие оппозиционным группировкам. Хотя в некоторых странах Центры Солидарности вели и более конструктивную деятельность. При этом около 90% финансирования Центров Солидарности и всей сети NED поступает напрямую от правительства США, что наводит на мысли о скрытом институциональном влиянии американских спецслужб.

В 90-е годы в России AFL-CIO  через свой Центр Солидарности активно работал с российскими профсоюзными организациями. AFL-CIO ежегодно выделяет около 30 миллионов долларов на программы помощи иностранным профсоюзам - почти половина её бюджета, в то время как на внутренние нужды тратится значительно меньше, всего около 1,5 миллионов долларов. Эта помощь за рубежом во многом финансируется напрямую из бюджета США через Национальный фонд поддержки демократии и Агентство США по международному развитию.

Деятельность AFL-CIO в России в 1990-е годы была одной из самых масштабных. Их представитель Том Брэдли работал в Москве, возглавляя «Институт свободных профсоюзов», который финансировал создание новых профсоюзных организаций и газету «Дело». Курируемая AFL-CIO программа «Организаторы» имела десятки сотрудников в крупных промышленных регионах России. Американский профцентр также помогал учителям и шахтерам в вопросах обучения и безопасности.

Их деятельность подвергалась критике по нескольким причинам:

  • 1. Тесные связи с Государственным департаментом США и фактическое выполнение внешнеполитических задач Вашингтона. Центр Солидарности использовался для оказания влияния на российские профсоюзы в интересах американской внешней политики.
  • 2. Финансирование большей части проектов Центра Солидарности в России напрямую из бюджета США. Это рассматривалось как вмешательство во внутренние дела страны.
  • 3. Поддержка Центром Солидарности радикальных профсоюзных лидеров и организаций, выступавших против российского правительства и проводимых реформ. Это воспринималось как попытка дестабилизации ситуации в стране.
  • 4. Критика Центром Солидарности трудового законодательства России, которое, по их мнению, недостаточно защищало права работников. Это рассматривалось как попытка навязать западные стандарты вопреки российским реалиям.
  • В целом деятельность AFL-CIO и Центра Солидарности в 1990-е в России была воспринята как стремление Вашингтона установить контроль над российским профсоюзным движением в своих геополитических интересах.

Между тем, правительство одобрило создание Конфедерации Труда России, в состав которой вошло множество известных политических и антикоммунистических деятелей. Среди них оказались диссидент и гайдаровский экономист Павел Кудюкин, троцкист и сторонник политизации профсоюзов Дмитрий Кожнев, политический активист Борис Кравченко и будущий депутат-справедливорос Олег Шеин. О них мы поговорим в дальнейшем.

В 1990-е годы КТР активно критиковала правительственные профсоюзы ФНПР за недостаточную активность в отстаивании прав работников в условиях экономических реформ и массовой задержки заработной платы. Лидеры КТР выступали за более жесткую позицию в переговорах с работодателями и органами власти, в попытках разделить директоров и вымести конкурентов из ФНПР с профсоюзного поля.

В то же время ФНПР традиционно придерживается более умеренного и консервативного подхода, нацеленного на партнёрство с государством и работодателями. Нередко это влияет и на положение обоих организаций - работодатели охотнее идут на переговоры с более умеренными ФНПР, чем с радикалами из КТР, которые нередко прибегают к помощи различных партий и ультралевых организаций, готовых проводить акции прямого действия.

Для общего понимания. Акция прямого действия – это метод протеста или сопротивления, когда участники напрямую добиваются своих целей без посредников, то есть без обращения к законодательству, правительству или другим официальным институтам. Этот термин чаще всего используется в контексте социальных, политических, экологических кампаний или трудовой борьбы.

Принципы акций прямого действия основываются на непосредственном участии людей в действиях, призванных напрямую изменить ситуацию, против которой они выступают. В отличие от традиционных форм протеста, таких как петиции или митинги, которые призывают к действиям со стороны властей или других лиц, акции прямого действия осуществляются непосредственно участниками и направлены на немедленное достижение их целей.

В создании КТР принимали участие различные профсоюзы — Российский профсоюз докеров, Федерация профсоюзов авиадиспетчеров, Ассоциация летного состава, Российский профсоюз локомотивных бригад железнодорожников, Независимый профсоюз горняков России, Российский профсоюз моряков и другие. В дальнейшем к КТР присоединились ряд других профсоюзов. Объединение профсоюзов России «Соцпроф» также принимало участие в создании КТР, но не вошло в его состав.

Некоторые представители КТР также входили в политические организации. Например, Павел Кудюкин состоял в Социал-Демократической Партии России, Олег Шеин входил в состав Справедливой России, а позднее появившийся Михаил Лобанов с университетскими профсоюзами активно работал в КПРФ, как и многие другие леворадикалы.

Кроме того, КТР сотрудничала с рядом леворадикальных движений и организаций в России, таких как Объединённая Коммунистическая Партия, Авангард Красной Молодёжи, Российская Партия Коммунистов и Национал-большевистская партия, а также различными анархическими и ультрарадикальными объединениями.

КТР поддерживала тесные связи с этими радикальными левыми и коммунистическими группами, участвуя в совместных акциях протеста, лоббируя трудовое законодательство и координируя свои действия в борьбе за права трудящихся. Активно распространялась критика ФНПР, велись расследования, применялась тактика энтризма для раскол профсоюзов на местах и переманивании части рабочих на сторону КТР. Также через КТР проводились форумы и семинары с иностранными организациями.

Кроме того, в других постсоветских республиках также появляются свои профсоюзные объединения, вышедшие из-под ВЦСПС:

  1. В Украине - Федерация профсоюзов Украины (ФПУ). Создана в 1990 году на базе Республиканского совета профессиональных союзов УССР. Объединяет более 10 миллионов работников.
  2. В Белоруссии - Федерация профсоюзов Беларуси (ФПБ). Правопреемница республиканского совета профессиональных союзов БССР. Является крупнейшим профобъединением страны.
  3. В Казахстане - Казахстанская конфедерация труда (ККТ). Образована в 1992 году после распада СССР, объединяет отраслевые профсоюзы республики.
  4. В странах Балтии (Литва, Латвия, Эстония) - национальные профсоюзные центры, отделившиеся от ВЦСПС.

Откуда же у КТР или у других крупных рабочих объединений, не связанных с государственной машиной, стали появляться финансы для осуществления своей деятельности? Здесь стоит поговорить об иностранном влиянии на территории постсоветских стран, призванных постепенно интегрировать восточные страны в новый мировой порядок, установленном Соединенными Штатами Америки, перейдя к следующей части статей нашего цикла.

Автор: Г.Я.Шпрее

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *